– Расскажите, как возник замысел романа. Как собрался коллектив авторов, как шла работа?

Ольга Чигиринская: Замысел романа возник из совпавшего по времени прочтения очерка Варлама Шаламова об уголовниках и просмотра фильма Underworld. Точнее, это был еще не замысел романа,  а просто некий концепт, которые созревают у меня по сто штук в год и самые удачные я выкладываю в ЖЖ как тему для обсуждения. Тогда вампиризм еще не стал повальным увлечением (это был март 2004 года), но уже были первые звоночки, вспомнить хотя бы толпу поклонников вампира Лестата.

Мне захотелось прочитать штуку, где вампиры были бы негламурными. В Underworld они слишком гламурны. А мне хотелось, чтобы это были уголовники Шаламова — только бессмертные. Предельная такая сволочь. И чтобы там не было всех этих псевдонаучных объяснений. Чистая бесовщина, в духе ранней готики. Чтоб вампиры шарахались от Святых Даров и корчились от молитвы. И чтоб были отважные подпольщики, которые с ними воюют.

Когда мне хочется что-то прочитать, а это еще не написано, тут один выход: написать самой. Но не всегда есть время и силы писать. А у меня это был тогда трудный период в жизни. Я изложила идею в ЖЖ, чтобы не позабыть. Я вообще не думала, что я к ней вернусь, — у меня была (и сейчас остается, вот беда-то) недописана вторая часть дилогии «Сердце меча/Мятежный дом», и надо было еще зарабатывать... словом, вещь я отложила «на потом».

Когда Кинн и Оуэн написали мне, что хотят взять идею в разработку — я поначалу удивилась.

Екатерина Кинн: Замысел возник у Ольги, но ей тогда было некогда его развивать. А я вдруг представила себе картинку: полуразрушенный и еще не восстановленный город, казнь вампирки-преступницы, гибель группы подпольщиков, и вот один уцелевший боец пробирается по заброшенным и разрушенным жилым кварталам к своему тайнику с оружием. И стала писать эту сцену, просто так. И кодовое имя у героя тогда было вовсе еще не Эней, а какое-то другое, не помню. Потом мы с Анной стали сочинять этот эпизод набело, готики и апокалиптики в нем поуменьшилось, а дальше покатилось.

Анна Оуэн: Концепция, предложенная Ольгой, показалась мне любопытной, но совершенно нежизнеспособной. Именно поэтому мне стало интересно: а можно ли из описанного сценария выкрутить связную ситуацию ровно с одним фантастическим допущением (корневым: существование вампиров) и повесить на этот гвоздь увлекательную историю?

Мы начали — просто в порядке игры — обсуждать с Катериной Кинн параметры и свойства мира и общества, а также предысторию: то, как планета дошла до жизни такой, — и с большим удивлением обнаружили, что в теории концы с концами свести можно и что у общества этого будет ряд весьма интересных внутренних проблем, которые сами по себе заслуживают описания. Тогда же мы решили, что сюжетных линий должно быть несколько, а ситуацию нужно показывать с разных точек.

Так что хронологически первым написанным эпизодом была сцена с квартирой 87 и явление Вадима Аровича Габриэляна, а вторым — покушение на Волкова в Аахене и знакомство Габриэляна с Кесселем. То и другое, в тот момент, существовало в рамках прикидок: как это можно было бы сделать, если бы Ольга вдруг решила все же заняться этим сюжетом.

А когда мы пришли с этим к Ольге, она сказала: «Пишите, а я за вами следом буду». И мы стали писать.

Екатерина Кинн: Нет-нет, сначала была первая версия екатеринославской операции. Потом — выход Габриэляна и квартира 87, а потом сразу два эпизода — «Морена» (в которой Игорь еще фигурировал как завязавший вампир) и екатеринбургская встреча «черных» и «белых». Которые отошли во второй том.

Ольга Чигиринская: «Черные» и «Белые» — это мы так условно обозначаем команды спецслужбиста Габриэляна и подпольщика Энея. Как в шахматах. А «Морена» — это такой нелегальный клуб с запрещенными удовольствиями, подпольными боями, детьми для богатых извращенцев и так далее. И вот «черные» и «белые» пришли его громить одновременно. Так совпало. Главой о «Морене» открывается вторая книга цикла «Лунной» трилогии… Мы тогда писали все три книги одновременно, потому что эпизоды складывались у нас в головах не в порядке внутренней хронологии книги, а по какому-то своему собственному плану. А потом мы начали заполнять лакуны.

Вот. Собственно, это и можно считать ответом на вопрос «как собрался творческий коллектив». Мы уже давно были знакомы — просто нам всем это стало интересно, мы сначала создали подписной лист, в котором обменивались письмами и кусками создаваемого текста, потом создали рабочее комьюнити в ЖЖ. Это удобней, чем письма: написанный фрагмент текста сразу разворачивается листом.

Анна Оуэн: Да. К вопросу о коллективе: бесценными членами оного являются Ирма и Густав Краевские, разрабатывавшие для мира «Луны» модели оружия, геополитические схемы, раскладку ситуации в подполье и всё-всё-всё. Тем, что мир получился подробным и связным, мы в огромной мере обязаны им.

Ольга Чигиринская: И они написали две интермедии, одну почти полностью, другую совсем.

Екатерина Кинн: Точнее, не интермедии, а иллюстрации. В первой книге у нас к каждой главе о протагонистах-«белых» прилагается интермедия об антагонистах-«черных» и иллюстрация из окружающей их жизни. 

– На какие литературные образцы вы ориентировались в процессе работы? Есть ли в прототипах шпионский роман, политические хроники Юлиана Семёнова и т.п.?

Кэтрин Кинн: Нет, только не Семёнов!

Анна Оуэн: Что касается образцов, то с Семёновым у нас общего — кое-какие первоисточники. Основными источниками вдохновения служили, в общем, вещи сугубо документальные. Что до шпионских романов, то отчеты, как правило, много интереснее.

Ольга Чигиринская: Вроде истории с чешскими подпольщиками, которые удрали из тюрьмы при помощи Шелленберга? …Для меня, в отличие от Анны, источником вдохновения становится всякий разный житейский мусор. Какие-то газетные статьи, ситуации, в которые я попадаю или кто-то рядом со мной, сны, книги, фильмы. Например, гейши в книге появились потому, что когда мы начали обдумывать сексуальную жизнь героев, мне под руку подвернулась «Гейша» Лизы Далби, антрополога, которая прожила несколько месяцев в Киото и Токио в сообществах гейш. И в мои руки она попала тоже буквально из мусорника, из книжного секонд-хэнда. А финал трилогии я придумала во время церковной службы. Даже не придумала — он просто… произошел. Я еле дождалась конца и не стала даже ехать домой — прямо в ближайшем интернет-кафе написала первый набросок и бросила на подписной лист.

– Правильным ли, на ваш взгляд, было позиционирование романа издателями?

Кэтрин Кинн: Позиционирование было в корне неверным. Читатель авантюрного фантбоевика ждет атомных развалин, где на остатках военных баз уцелевшие люди сражаются с зомби, чужими и своими за еду и патроны. Читатель книжек «о вампирах» ожидает изящных князей ночи или трогательной любви бессмертного вампира к наивной, но прекрасной душою девице. У нас вышла антиутопия. Как её «позиционировать» — не представляю.

Ольга Чигиринская: Позиционирован роман был, конечно, неудачно: как хоррор-боевик, с соответствующими ужасно-боевитыми картинками на обложке. Там есть, конечно, элементы хоррора, есть и беготня со стрельбой — но не в тех пропорциях, которые привычны читателям «Мужского клуба» издательства «Крылов».

Кроме того, два тома выпустили с интервалом в месяц, в результате роман покупал в основном тот, кто знал о нём из Интернета. Рядового читателя отпугивало, во-первых, внешнее оформление, а во-вторых, продажа двух томов вразбивку. Покупатель ведь рассуждает как? Вот я куплю первый том — и сколько буду маяться в ожидании второго? И возвращает книгу на полку. В результате первый том продается плохо, и второй просто не заказывают. К «своему» читателю мы попадаем лишь благодаря Сети.

– И что говорит наблюдаемая реакция на книжном рынке?

Екатерина Кинн: Вся обратная связь идет через интернет — книгу покупали в книжных и заказывали в интернет-магазинах те, кто прочитал сетевую публикацию и захотел бумажную. Многие говорили, что в руки бы не взяли издание с такой обложкой, не знай они, что за книга. Так что, на мой взгляд, полученная реакция говорит о не совсем верных представлениях «Крылова» о рынке.

Ольга Чигиринская: Широкая аудитория романа практически не увидела. Трехтысячный тираж, из которого половина была распродана в Москве — это ничто. Мы возлагаем большие надежды на готовящееся переиздание. О реакции можно судить по Интернет-версии: все-таки нельзя сказать, что книга, которую меньше чем за два года прочитало более пятнадцати тысяч человек, прошла незамеченной. Полюбил ее в основном читатель, которого Клайв Стейплз Льюис называл «грамотным». Это люди, которым нравится книги перечитывать. Мы написали книгу, которую интересно перечитывать, причем писали ее именно с таким прицелом. Но при этом в ней есть история, интересная вне литературных аллюзий, контекста и так далее. Читатель хочет знать, что будет дальше, восстанут ли люди против вампиров, встретятся ли Эней с Габриэляном, а если встретятся, то кто кого сборет. Мы постоянно получаем заявки на присоединение к группе бета-ридеров, потому что людям интересно продолжение истории. Это хорошо, по-моему.

– Мне самому кажется, что роман слишком умный и сдержанный для той ниши, на которую претендует.

Ольга Чигиринская: Роман не то чтобы слишком умный и сдержанный для своей ниши, он просто ориентируется на лучшие образцы жанра — а ниша сейчас забита вещами в основном одноразовыми. Первая книга «В час, когда луна взойдет» была закончена в 2005 году. Если бы она вышла в 2006-м, она бы конкурировала с «Ночным смотрящим» Дивова и «Ампиром В» Пелевина. Сейчас она конкурирует с сотней подражаний «Сумеркам». Её не хотели брать, пока вампиры не вошли в моду. Теперь же вроде и спрос есть, но и ниша забита. Мы не похожи на других, аудитория нашей книги вряд ли совпадает с аудиторией Стефани Майер. Но наш читатель прибывает, вот что приятно.

– Если «Свободная Луна» задумана как трилогия, то две вышедшие книги — это лишь первая её часть? Когда ждать следующие и как они будут называться?

Ольга Чигиринская: Рабочее название второй книги — «Шанс, в котором нет правил». Сейчас мы дописываем последнюю главу. Композиция изменится по сравнению с первой книгой: вместо интермедий будут вставные повести, так или иначе касающиеся «главного злодея» нашей трилогии, вампирского советника по делам Японии господина Уэмура. Читатель проследит его путь от эпохи Хэйан (8-12 век) до эпохи Мэйдзи (1872 год и Русско-Японская война) и времени действия романа (22 век). Да, Эней с Габриэляном встретятся. Вопрос «кто кого сборет и каким образом» оставляю открытым, чтоб интересней было читать.

Екатерина Кинн: А вот насчет выхода никто ничего не знает. Сетевая публикация будет точно.

Беседовал(а) Иванченко Валерий