|
|
 |
 |
 |
 |
|
 |
  Главная Рецензии Все рецензии автора - Немцев Михаил |
|
|
|
|
|
Авторы рецензий:
А - Я:
А | Б | В | Г | Д | Е | Ж | З | И | К | Л | М | Н | О | П | Р | С | Т | У | Ф | Х | Ц | Ч | Ш | Э | Я
Немцев Михаил :: Все рецензии этого автора | Показаны: | 1-10 из 50 |   | 1 | | | 2 | | | 3 | | | 4 | | | 5 |   |
В этой книге, на обложке которой написано имя «Зигмунд Фрейд», нет ничего про психоанализ. Да и Фрейда, каким-мы-(большинство)-его-знаем, в ней нет. Это письма молодого честолюбивого венца, жизнь которого определяют научные амбиции и набор старых добрых буржуазных добродетелей классической эпохи. Банальные своей типичностью письма. Это «очень ранний» Фрейд.
Не все философы жили такой жизнью, которая интересна сама по себе. Столь многие философы оставили потомкам только большие серьезные книги и несколько удачных фраз, перекочевавших из этих книг в цитатники. И не оставили своих изображений. Но если портреты сохранились, то смотрят с этих портретов, как правило, серьезные и очень взрослые люди (те самые «мертвые взрослые белые мужчины» из феминистской критики).
Подробнее
|
В одном из крупных японских городов вскоре после войны живёт Художник (имя его, хотя читателю оно и становится известным, не важно – как верно заметил автор рецензии на задней обложке, герои Ишигуро – это лишь силуэты в картинке на старинной ширме; пусть же художник и останется для нас только Художником). Совсем недавно, во времена большой войны, он был известен всей стране. Теперь он в отставке и живёт тихой жизнью пожилого главы семейства. Он гуляет по своему городу, вспоминая, как эти улицы и мостики выглядели в прежние времена, до войны, навещает старых знакомых, делает обычные дела человека своего возраста.
Подробнее
|
Если даже Альфред Эйхман не был столь непримечательным и банальным, каким его рисует Ханна Арендт, всё-таки ни героем, ни сколько-нибудь примечательным человеком он не был. Когда этому инженеру-строителю (по образованию) и нефтянику представилась возможность сделать карьеру в Третьем рейхе, он этот шанс не упустил, хотя всё-таки и считал себя потом неудачником. Он занимался «окончательным решением еврейского вопроса» – руководил поисками, учётом, перемещениями и уничтожением евреев в европейских странах, попавших под власть нацистской Германии. Ему по праву принадлежал сомнительно-почётный титул «архитектор Холокоста», который он, впрочем, делил с Гитлером и Гиммлером.
Подробнее
|
Банши – волшебные существа, живущие в Ирландии. Женщины в белых одеждах. Иногда их можно встретить на берегу реки, они что-то стирают. Иногда они идут по лесным дорогам навстречу позднему всаднику. Но чаще всего банши дают о себе знать именно странным, нечеловеческим криком в ночной темноте.
Дают они о себе знать по нерадостному поводу: когда умирает ирландец – представитель древнего рода, банши провожают его рыданиями и воплями. Неизвестно, почему они это делают, откуда они приходят, и почему они столь трагичны. Но если рыдает банши – значит, умер настоящий ирландец!
Подробнее
|
«Клоун Шалимар» начинается резко, как полицейский детектив: отставного американского посла в Индии Макса Омфалса убивают у дверей квартиры его дочери. Но Рушди лишает книгу возможности стать детективом – убийца известен, он называет себя Шалимаром. Итак, это история убийства, которая начинается с его ожидания. Утром последнего дня Макса Омфалса мы уже знаем, что это его последний день (хотя сам он об этом не подозревает), день, который неумолимо устремляется к убийству. Это событие насильственно скрещивает несколько судеб, и читателю предстоит о них узнать. Судьбы отдельных и непохожих людей вложены в судьбы их народов. Салман Рушди незаметно, как бы подкручивая указатель масштаба на карте, переходит в своем рассказе с уровня на уровень.
Подробнее
|
За последние десять лет в целом решена проблема с переводами современной философской классики на русский язык. Кажется, впервые в истории российской философии переведено «почти всё», а что до сих пор не переведено – вот-вот переведут. Сравнительно недавно, когда это было ещё не так, Луи Альтюссера можно было приводить в качестве примера непереведённого классика. Вот, мол, у нас даже Альтюссера ни одна книга не переведена – а младших, и даже не столь влиятельных его современников, мол, чуть ли не за величайшие фигуры почитаем!
Подробнее
|
Девочку воспитывал суровый отец, порядочный человек, но полицейский и грубиян. Девочка «доигралась» до плохого и ушла из дома к любимому. Любимый этот – так себе паренёк, мастер тату-салона, любитель наркотиков и «красивой жизни», почти ничтожество. У девочки за спиной – только школа, не лучшая школа Лос-Анджелеса, и несколько коротких романов, то есть почти ничего. Куда податься девочке? Девочка идёт в стриптиз-бар и находит себя. Не сразу. Сначала она доведёт себя до смерти от истощения из-за ревности, переживёт ряд крайне неприятных моментов, будет сидеть без денег и заказов, одна, на полу чужой квартиры в чужом городе…
Подробнее
|
Тем, кто знаком с подобной социально-критической литературой, основная идея этого антипсихиатрического памфлета, покажется если не «общим местом», то чем-то вполне знакомым и очевидным. Современная психиатрия не занимается лечением так называемых «психических больных». Она занимается, причем в чудовищных масштабах, выслеживанием, осуждением и изоляцией «ненормальных» – тех, кого в данной общественной системе в силу каких-либо причин решили считать ненормальными. Поэтому, пишет Сас, никаких «психических болезней» нет. Есть изощренная система «институциональной психиатрии», как он ее называет, существует она, чтобы очищать общество от «ненормальных», или, как более точно называет их Сас, – «уклоняющихся».
Подробнее
|
Мне эта книге понравилась, прежде всего, тем, что она «не павичевская». Павич, конечно, великий, гениальный стилист, но меня как читателя обычно быстро утомляла именно его стилистическая изощрённость. Плотная вязь образов, каждый – необычен и труднодоступен для воображения; замысловатый сюжет, за которым нет никакой необходимости внимательно следить и который теряется в не менее замысловатом языке, как в листве; тонкие намёки на что-то народное, внятное сербам, нам же недоступное… Ни «Хазарский словарь», ни другие, менее «раскрученные», но всё же, как их называют, «культовые» романы Павича я так и не смог прочитать именно поэтому: погряз, а буквально продираться через них не хотелось.
Подробнее
|
Саид не придумал "ориентализм", как нас хотели уверить его враги. Он его открыл. И разоблачил. Разоблачённый ориентализм кажется очевидным и легко уловимым. Но эту работу надо было сделать. За это ему сказали спасибо его друзья: палестинские бойцы национального освобождения и европейские левые культурно-критические интеллектуалы...
Подробнее
 Комментарии (2)
|
| Показаны: | 1-10 из 50 | | 1 | | | 2 | | | 3 | | | 4 | | | 5 | |
|
|
|
|
|
|
